Следующая новость
Предыдущая новость

Советник главы региона Владимир Пирожков предлагает заложить в Самарской области фундамент новой отрасли

02.12.2017 3:50
Советник главы региона Владимир Пирожков предлагает заложить в Самарской области фундамент новой отрасли

Базовым элементом ее будет уникальный летательный аппарат — конвертоплан.
24 ноября в Самарском университете состоялась открытая лекция известного промышленного дизайнера Владимира Пирожкова — нового советника главы региона по инновациям. В эксклюзивном интервью «ВК» он рассказал о проекте, который может придать мощный импульс развитию Самарской области.
— Неделю назад, во время открытой лекции в Самарском университете, вы упомянули о проекте транспортного средства будущего — вертикально взлетающего аппарата, который может совершить революцию в сфере транспорта. И оказывается, что вы предлагаете строить такие машины в Самаре. Что это за проект?
— Я говорил о конвертоплане. Мы – инженерный центр МИСиС «Кинетика», совместно с КБ «Интеравиа» – предлагаем проект аппарата вертикального взлета и посадки, своеобразный гибрид вертолета, самолета и автомобиля. Можно сказать, аэромобиль. Шесть человек плюс 200 килограммов груза.
— И эта машина способна совершить транспортную революцию?
— Не просто транспортную революцию. Такая машина может изменить весь наш жизненный уклад. Вспомните, как изменил нашу жизнь мобильный телефон. А Интернет?
Здесь то же самое. Вертикальный взлет и посадка — это совершенно другой уровень мобильности для всех. Конвертоплан объединяет в себе «плюсы» вертолета — вертикальный взлет и посадку, преимущества самолета — экономичный полет, и мобильность автомашины. Это возможность без проблем перемещаться куда угодно, возможность легко и быстро добираться в труднодоступные места — по принципу «от двери к двери».
— И вы предлагаете организовать производство такого аппарата в Самарской области. Почему Самара?
— Смотрите, я же сам — тольяттинец. Я — промышленный дизайнер с автомобильной историей, работающий с РКК «Энергия», с «Ростехом». Я очень хорошо знаю, чем живет Тольятти, понимаю, чем живет Самара, и что могут самарские предприятия. Здесь моя малая родина, и я очень хочу, чтобы Самарская область развивалась. А что для этого подходит?
Бренд Самары — крылья! Здесь есть все, чтобы реализовать наш проект — аэрокосмические предприятия, по-современному мыслящие конструкторы, опытные рабочие и хорошо оснащенные научные лаборатории. И есть хорошая спайка между вузами, конструкторскими бюро и производственными возможностями тех же «Авиакора» и РКЦ «Прогресс».
— Ваши встречи в инженерных центрах Самарского университета, поездка на предприятия аэрокосмического комплекса — что вы увидели?

— Ну, например, в Самарском университете есть очень интересные разработки в области аддитивных технологий и композитных материалов. Наш инженерный центр занимается схожими проблемами, и сотрудничество с самарскими учеными может сильно ускорить работу. А технологии магнито-импульсной обработки металлов, которые нам показали, — это самый настоящий мировой уровень.
— В своей лекции вы рассказывали, как запуск в производство вертолета Ка-62 «оживил» моногород вертолетостроителей Арсеньев, а Ка-226 — «поднял» экономику города Кумертау. А для Самары вы приготовили конвертоплан?
— Да, мы поставили задачу — «приземлить» конвертоплан здесь, в Самарской области. Мы хотим, чтобы в регионе появился мегапроект, который не просто загрузит какие-то определенные заводы, не просто создаст современные рабочие места, но который даст молодым людям надежду. Надежду на то, что они будут востребованы. Надежду на интересное, яркое и достойное будущее.
— Конвертоплан… Этот термин хорошо знаком авиационным инженерам. И они прекрасно понимают, как сложно создать такой летательный аппарат. Пока в мире есть только один серийный конвертоплан — американский V-22 Osprey. И он военный – не коммерческий. Вас не пугает сложность задачи?
— Я не буду критиковать Osprey. Скажу только, что в своем проекте мы использовали совершенно другую схему. Наш аппарат уже рассчитан, это вполне реальный проект, хотя, конечно, работы впереди еще много.
— Управлять вертикально взлетающими самолетами и конвертопланами очень сложно. Поэтому успешная гражданская машина должна уметь взлетать и садиться сама — и делать это лучше, чем ездит по дорогам «беспилотная» Tesla. Тем более, если ваших конвертопланов будет много. Что скажете?

— Есть люди, которые этим уже занимаются — например, в компании «Transas Aviation» в Санкт-Петербурге работают над диспетчеризацией и навигацией «многоярусного» воздушного движения.
Летающий, функциональный конвертоплан-беспилотник — это первая фаза нашего проекта. Сначала должны полететь «рабочие макеты по коэффициентам подобия» — уменьшенный точный масштабный макет реальной машины. И такие вот небольшие беспилотники — это отдельный коммерческий проект.
— То есть проект у вас «многоярусный»?
— Да. И он коммерциализируется на каждом этапе. Малые беспилотные конвертопланы могут выполнять самые разные задачи. Большие аппараты — что пилотируемые, что беспилотные — могли бы и людей возить, и грузы — например, какое-то оборудование.
А следующим этапом должна идти уже более тяжелая машина, которая смогла бы перевозить около 20 человек. Это то, о чем все мечтают. Вы представляете, как такие аппараты изменят жизнь людей в Сибири, на Севере, на Дальнем Востоке? Ведь они могут и пожары тушить, и эвакуировать больного, и много еще чего. И им не нужны ни шоссе, ни аэродромы с дорогой инфраструктурой.

— Там, где нет дорог… А не надежнее все-таки строить дороги?

— В России много мест, где построить дорожную инфраструктуру — технически сложно и неподъемно дорого. И вообще в мире очень много стран, которые не могут себе позволить построить развитую дорожную сеть. В этом, кстати, кроется огромный экспортный потенциал нашего проекта. Его будут покупать все страны, кому дороги — не по бюджету.

— И такой воздушный транспорт будет дешевле дорожной сети?

— Смотрите, вот хорошо всем известная автомагистраль «Москва — Санкт-Петербург». Знаете, во что обошлись первые 15 километров? По 70 млн долларов за километр, около 4 млрд рублей по текущему курсу.
Стоимость завода, способного выпускать изделие, о котором мы сейчас говорим, около 500 млн долларов. Это всего семь километров автотрассы «Москва — Санкт-Петербург», а она тянется на 700 километров! И сам аппарат может стоить не более 5 млн долларов, это дешевле, чем вертолет такой же грузоподъемности. При этом он будет экономичнее и быстрее вертолета.
Так что проект выгоден и тем, кто его реализует, и тем, кто купит конвертопланы. А в перспективе, когда будет отлажена система управления воздушным движением, такие аппараты будут летать и в городах.

— Я уверен, что без серьезной государственной поддержки реализовать такой проект будет сложно. Какой «административный ресурс» вы намерены привлечь?

— Наш проект — это большая, масштабная и комплексная идея. И эту идею я в свое время донес до Дмитрия Игоревича Азарова. Я сказал, что было бы очень здорово, если бы Самара заинтересовалась таким проектом. Думаю, что Дмитрий Игоревич хорошо понимает перспективы, поскольку в Самарской области наработан колоссальный опыт в аэрокосмической сфере. И какая яркая история строительства сложной авиатехники! Где, если не в Самаре?

— Вы стали советником по инновациям главы Самарской области. Как это получилось? Был какой-то звонок с предложением?

— Вы знаете, Дмитрий Игоревич предпочитает общаться с людьми лично. А получилось так, что сначала я пригласил его посмотреть наш инженерный центр МИСиС «Кинетика». Он приехал, его заинтересовали проекты, над которыми мы работаем, и во время очередной встречи я получил предложение стать советником — на общественных началах.
Я вижу, что Дмитрий Игоревич собирает качественную команду «продвинутых» специалистов, которые смогли бы обеспечить региону рывок в развитии. Движение, которое бы увидели и оценили самарцы. Мне очень хочется поддержать мою малую родину, поэтому я принял предложение.
— То есть взаимопонимания вы достигли?
— Да, понимание есть. Теперь это понимание надо превратить в движение вперед, в решение конкретных вопросов.
Производство авиационной техники — это очень сложное дело, и нам много чего понадобится. Например, нужен стенд по отработке переходных режимов — режимов перехода от висения к горизонтальному полету и обратно. Нам предстоит решить много вопросов, связанных с безопасностью полетов. В том числе и на уровне законодательства. Над всем этим нужно работать.
Проект конвертоплана обеспечит такую синергию, которую пока даже трудно предсказать: разработка и производство новых материалов, технологий, двигателей, систем, понадобятся светлые головы и умелые руки.
А на выходе мы получим фактически новую отрасль, базовым элементом которой будет вот эта наша машина, наш конвертоплан. К которому приложатся потом новые рабочие места, новые технологии, новые операторы. Помните время, когда появился мобильный телефон? Он ведь тоже появился, как базовый элемент системы. А потом появились «Билайн», МТС, «МегаФон» и так далее…
Я думаю так: Самара — не самый богатый регион в стране, и это, может быть, даже хорошо. Здесь не избалованы огромными бюджетами, но в то же время нашли способы работать и получать реальные результаты. Конечно, всегда хочется иметь больше возможностей. Но люди умеют жить в тех условиях, которые их окружают. Что есть — с тем и надо работать.
Промышленный дизайнер мирового уровня вырос в Тольятти. Около 20 лет работал на автоконцерны Citroen и Toyota. В 2007 вернулся в Россию. Возглавляет инженерный центр МИСиС «Кинетика». Разрабатывал интерьеры самолета «Сухой Суперджет-100», интерьеры нового космического корабля «Федерация» и факел зимней Олимпиады Сочи-2014.

Источник

Последние новости